Андрей Кощиенко - Книга первая: Черт-те где.[СИ]

— Кровь есть кровь! Благородная кровь другой не станет! — спокойно сказал я, глядя ей в глаза, — я до последней минуты жизни останусь князем, как кое-кто до конца жизни останется с котелком в обнимку!

— Так ты что, меня простолюдинкой считаешь? — притянув меня к себе, зашипела мне в лицо Рима. Из-под губ у нее показались кончики белых клыков.

Так! Похоже, пора прекращать злить девочку, — подумал я, но не смог удержался от еще одной шпильки.

— Что-то я не слыхал, что бы благородные котелки драили! — насмешливо улыбаясь, сказал я.

— Да я тебя сейчас порву на мелкие…

Договорить она не успела. От ее резкого рывка я потерял равновесие и повалился назад, увлекая Риму за собой. Ну не одному же мне падать? Мы с треском завалились в кусты. У себя, перед лицом, я увидел два блестящих белых клыка. Но у меня почему-то не было ощущения опасности. Наверное потому, что я не чувствовал у Римы жажды крови. Злость в ментале была, да. Но не желание убивать. Не тот накал. Ошеломленная сменой положения Рима замерла на мне, чуть ли не вплотную уставившись в мои глаза.

— Какие у тебя красивые глаза! — с придыханием, шепотом сказал я, усиленно транслируя в ментал восхищение, — словно звезды в бархате ночного неба!

Рима удивленно моргнула.

— Ты самая красивая из всех варг, которых я видел! — честным голосом продолжил я, осторожно вытаскивая свои руки из — под лежащей на мне Римы.

Рима опять моргнула. Но злость в ее глазах померкла и стала уступать место другому чувству. Похожему на любопытство.

— Я так давно хотел ощутить на себе твою упругую грудь!

Я вытащил руки и медленно поднес раскрытые ладони к лицу Римы, не касаясь его.

Рима немного наклонила голову на бок, и чуть выставив вперед правое ухо, с интересом уставилась на них.

Так! Отвлечь мне ее удалось, теперь ее нужно как-то заставить слезть с меня! — подумал я, соображая, что же мне делать дальше?

— Это что тут такое происходит!!!?? — раздался рядом гневный голос.

Римку с меня как ветром сдуло.

Дина! Полная ярости и упревшая руки в боки.

— Да так, — ответил я, продолжая лежать на спине, — Рима уговаривает меня сходить помыть котелок!

— Что??? Ах ты!

Я был самым бесцеремонным образом выдернут из куста и поставлен на ноги.

— Это моя добыча!! — яростно сверкая глазами обращаясь к Риме, заорала Дина. Меня в этот момент она держала на вытянутой руке за шкиряк, словно нашкодившего кутенка.

— Тебе понятно??!! — продолжала орать на Риму Дина, — а если ты имеешь какое-то свое мнение, то давай устроим поединок!

При этом она яростно трясла меня за воротник и я болтался на нем, как буратин на веревке.

Да что за дела такие! — возмутился я про себя, — да отпусти ты меня, наконец, психованная!

— Да нет! Нет! Ничего я не имела в виду! — испуганно залепетала Рима, — мы случайно упали…

— ВгЁт она… — полузадушено просипел я из-за сдавившего мне горло воротника, — она мне себя предлагала в обмен на чистый котелок!

— Что?! Ах ты, врун!… Значит, ты все врал! — вспыхнула Рима.

Я промолчал, одергивая одежду. Дина наконец-то меня отпустила.

— Значит, все-таки что-то было? — с подозрением в голосе, спросила Дина у Римы.

— Ничего не было! — возмутилась та.

— Было, было — сказал я, поправляя волосы.

— ВЗЯЛ! КОТЕЛОК! И! ПОШЕЛ! МЫТЬ! — громко и раздельно сказала Дина, смотря на меня бешеными глазами

Я секунду поколебался, но глянув в динкины глаза, молча, нагнулся, подхватил котелок за ручку и потопал к озеру.

— А с тобой мы сейчас поговорим! — услышал я сзади Динипы слова, обращенные к Риме.

Да! Да, давай, дрюкни ее еще разок, командирша Сихотова! — подумал я, идя и покачивая котелком, — вообще оборзела! Княжича гонять котелок мыть! Заррраза зубастая! Может она еще думает, что я теперь всегда его мыть буду? Как там? Один раз объезженный осел, катает потом всю деревню? Ну, уж дудки!

Я взглянул на котелок.

Котелок, котелок! Какой же ты грязный! Не, мыть его я не буду. А что тогда? А тогда, перефразируя одного деятеля на Земле — нет котелка, нет проблемы! — я перевел взгляд на озеро и прищурился.

— Раз, два, три! Пуск!

Я несколько раз крутанул котелок правой рукой и выпустил его ручку. Тот стремительно взмыл в небо над озером, мгновение повисел в высшей точке и ринулся вниз.

— Бульк! — сказал он, уходя ко дну.

Хорошо вошел! — подумал я, усаживаясь на бревнышке у воды, — почти без брызг. Спи спокойно, старый, вечно грязный друг!

Я немного посидел, щурясь и наблюдая, как солнце отражается в мелкой ряби на поверхности озера.

Красота! А не искупаться ли мне? — пришла в голову мысль, — а то еще когда подвернется такой случай?

— Ты чего сидишь?! Почему бездельничаешь?

Оборачиваюсь. Рима с красным лицом и слегка растрепанными волосами и Линелла с кислой рожей.

Похоже, и ей клизму вкатили… — подумал я, — Динка видать со всеми поделилась своим настроением.

— Вот, сижу, жду, когда мне котелок вернут! — махнул я рукой в сторону озера.

— Кто вернет? — обалдело уставилась на меня Рима.

— Не знаю, — пожал плечами я, — старичок какой-то!

— Какой еще старичок?

— Зеленый такой! Сейчас расскажу! — сказал я.

— Только, значит, я стал котелок мыть, а из воды зеленый старичок… — глядя на них честными глазами начал плести я, придумывая на ходу, — худющий-худющий! Кожа да кости. И бороденка, жиденькая такая, клоками…. И вот этот старичок мне и говорит: — мил человек, ради всех богов, покорми! Уже полгода ничего не ел! Хоть корочку хлеба!

А у меня — то ничего и нет!

Ну, я ему и говорю: — Жаль мне тебя дедушка, — говорю, — но ничего-то у меня нет с собой, ни крошечки!

— А ты мне котелок дай! — говорит он, — там много чего осталось! Я его поскребу и найду для себя пропитания. А котелок я тебе верну! Чистый. Не сУмневайыся! — говорит.

— Так жаль мне его стало! Доходяга ведь совсем! Я и отдал ему котелок! Теперь вот сижу, жду, когда вернет! — закончил я свой рассказ.

Рима с Линеллой с изумлением уставились друг, на друга открыв рты.

— Дух озера или Умрун? — предположила первая пришедшая в себя Линелла.

— Умрун? Врун это, а не Умрун! — заорала Рима, — этот паршивец просто утопил котелок и теперь нагло врет нам в глаза!

Соображает, — подумал я, делая возмущенную физиономию.

— Кто это врет? — возмутился я, — честнее княжьего слова не бывает!

— Да? А кто наплел Дине, что я себя за чистый котелок отдавала?!

— А кто меня в кустики завалил и грудью прижимался? И в шею дышал? А? — пошел я в наступление.